Доля честных открытых конкурсов в системе госзакупок не дотягивает до 1%. К такому выводу пришли эксперты аудиторско-консалтинговой компании ФБК на заседании Экономического клуба. Департамент стратегического анализа ФБК исследовал практику определения поставщиков товаров и услуг для госнужд с 1997 года. «Выявлено множество злоупотреблений в процессе госзакупок, – сообщил директор департамента стратегического анализа ФБК Игорь Николаев. – В каждом втором извещении оказались не указаны даже условия поставки. Это свидетельствует как минимум о формальном подходе к сделкам. Сами конкурсы засекречиваются и проводятся с многочисленными нарушениями».

Статистика Минэкономразвития подтверждает довольно низкий процент открытых конкурсов: их доля в 2003 году составила 7,7%. И, как прогнозируют эксперты, в нынешнем году ситуация изменится ненамного. А доля закупок у единственного источника, по тем же данным, равна 31,3%. Кроме того, большинство конкурсов «выигрывают» государственные унитарные предприятия, которые контролируются… организаторами конкурсов.

Система конкурсов изначально была призвана экономить значительные средства бюджету. И по закону условия торгов должны быть известны всем участникам конкурса. Однако этого не происходит. «Причем удивляет то, что участие в конкурсе платное, – возмущается Игорь Николаев. – И конкурсантам заявляют, мол, имейте в виду – победитель должен заплатить больше!» Стоит отметить, что какой бы то ни было ответственности за нарушения при выполнении госзаказов, как выяснилось, никто ни разу не несет. А все прецеденты исков по фактам нарушений при проведении конкурсных торгов до сих пор заканчивались признанием этих исков несостоятельными, используя нестыковку законов.

Суммы госконтрактов, как правило, довольно велики. «Совокупные объемы госзакупок только естественных монополий конкурируют с бюджетом страны, – замечает генеральный директор Федерального центра проектного финансирования Александр Шамрин. – По нашим оценкам, следование законным правилам системы госзакупок должно экономить федеральному бюджету в год 2–3 млрд. долл. Но этого не происходит. То есть налицо неэффективность системы. В результате в общее мнение о том, что коррупция процветает, добавляется и то, что она очень прочно поселилась в системе конкурсных госзакупок, поскольку ответственность чиновников, допускающих злоупотребления, здесь практически равна нулю. Наш чиновник не глуп, его за руку не поймаешь». Александр Шамрин замечает, что в нашей стране карательные меры могут привести лишь к тому, что коррупционер станет более изощренным: «Они не хуже крыс адаптируются ко всему».

«Мы видим выход в изменении федерального законодательства, – оптимистично заявляет начальник управления по контролю и надзору в области недвижимости, локальных монополий и ЖКХ Федеральной антимонопольной службы РФ (ФАС) Михаил Евраев. – В Госдуму уже внесен проект нового закона о госзакупках, который предполагает замену существующих конкурсов на открытые аукционы, которые будут гарантировать прозрачность торгов. А практику закупок у единственного поставщика следует и вовсе прекратить. Но пока мы находимся на стадии споров с Минэкономразвития», – заключает он.

Аудиторы советуют бизнесменам быть бдительными с организаторами конкурсов и не верить тем, кто берет плату за вступление в ряды гособеспечителей, будь то солдатские сапоги или генеральское сукно. По их мнению, лучше сразу отказаться от мнимых привилегий госпоставщика, если в конкурсном извещении нет необходимой информации о предмете и условиях конкурса и закупаемые товары уже неоднократно были предметом тендера. Все это показатели того, что на «победителя» конкурса организаторы уже сделали соответствующие ставки.