Почти в каждом выступлении президент Казахстана Нурсултан Назарбаев не обходит стороной тему коррупции. Принимаются различные меры. Например, в декабре 2005 года была принята государственная программа борьбы с коррупцией на 2006–2010 годы. В 2006 году была проведена амнистия капиталов, приобретенных скрытым путем. Запущена система электронных госзакупок.

В той же программе предусматривался обширный комплекс мер. Среди них: информационная прозрачность принятия решений

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев выступает на антикоррупционном форуме. Астана, 7 ноября 2008 года.

государственными органами; реформирование системы госзакупок; вовлечение в антикоррупционную борьбу гражданского общества; создание системы общественного контроля за расходованием бюджетных средств и так далее.

Финансовая полиция Казахстана почти ежедневно сообщает об очередном разоблачении того или иного чиновника.

Эти и другие меры должны были бы улучшить ситуацию в борьбе с коррупцией. Однако данные различных международных организаций свидетельствуют об обратном. Складывается впечатление, что казахские власти если и ведут борьбу с коррупцией, то на низшем и среднем уровне эшелона власти, а о прозрачности действий чиновников из высшего эшелона не может быть и речи.

По мнению аналитиков, в стране отсутствуют реальные механизмы информирования общественности о формировании и использовании доходов от сырьевых отраслей. Например, организация «Транспаренси Интернэшнл» подчеркивает, что компания «КазМунайГаз» «раскрывает относительно мало данных по своим платежам с доходов и антикоррупционным программам», в связи с чем эта компания отнесена к средней группе по прозрачности доходов.

МАЛЕНЬКИЕ НАДЕЖДЫ

В докладе британской неправительственной организации «Глобал Витнесс» «Кто контролирует “Казахмыс ПЛС”?», опубликованном в июле этого года, поставлено несколько вопросов, на которые общественность все еще ждет ответа.

Интернет-сайт EITI – «Инициативы по развитию прозрачности в добывающих отраслях промышленности», членами секретариата которого являются два чиновника министерства энергетики и минеральных ресурсов, к сожалению, демонстрирует лишь удовлетворенность своим отчетом.

На днях появилась надежда, что определенную прозрачность в действиях компаний, работающих на территории Казахстана, может дать принятый недавно в США закон Додда – Фрэнка.

Однако американское законодательство настолько гибко, считают скептики, что можно найти лазейку и ускользнуть от наказания или замять дело, выплатив штраф в рамках досудебного урегулирования, как это сделали совсем недавно немецкие компании «Сименс» и «Даймлер Бенц». Другим примером «урегулирования» (а по сути, лоббирования и шантажа) может служить многолетнее разбирательство дела «Казахгейт» и недавний «штраф за вред экологии» к компании «Тенгизшевройл».

Не стоят в стороне от борьбы с коррупцией и общественные организации Казахстана. Например, программа «Прозрачность государственных финансов», нацеленная на повышение прозрачности и подотчетности всей цепочки формирования и использования доходов от добывающей промышленности. Или общественная организация «Транспаренси Казахстан», цель которой – противодействие коррупции.

Что касается государственной программы по борьбе с коррупцией, то активисты задаются вопросом: будут ли казахские власти подводить итоги борьбы и публично освещать их?