Не так давно нашлись эксперты, подсчитавшие, что россияне ежегодно тратят на взятки астрономическую сумму в 37 миллиардов долларов. Впрочем, единства среди «счетчиков» нет. Кое-кто, соглашаясь в принципе с цифрой, утверждает, что она учитывает только «мелочи», вроде «благодарностей» врачам и «отмазок» от гаишников. Если же принимать во внимание коррупцию «на верхних этажах», то суммарное значение «откатов» и «подмазок» будет на порядок выше.

Воровство из казны не может оставлять без внимания ни одно государство. Российское руководство провозгласило курс на борьбу с коррупцией. Борьба не обещает быть легкой, ведь корни явления теряются в самых глубоких слоях российской истории, о чем свидетельствует даже фольклор. Самые известные пословицы: «Всяк подьячий любит калач горячий», «В суд ногой - в карман рукой», «Судьям то полезно, что в карман полезло», «Земля любит навоз, лошадь - овес, а воевода - принос».

На заре российской государственности «принос» или «посул» для воеводы совсем не считался не только преступлением, но даже чем-то из ряда вон выходящим. Государственная машина официально строилась на принципах самоокупаемости, «кормить» должностных лиц должны были жители подконтрольных территорий.

Под следствие чиновник попадал только в случаях озорства - превышения служебных полномочий и чрезмерных вымогательств, или воровства - действий и злоумышлений против власти. К воровству относилось и казнокрадство.

Первую попытку навести порядок совершил Иван Грозный, заменивший в середине XVI века «кормление» единым государственным налогом. Вместо бесконтрольного потока кормовых ресурсов чиновникам было установлено содержание из казны. Шаг по сути революционный, ломавший феодальные традиции и основу коррупции. Но принимать действенные меры для контроля исполнения царских решений было некому, в результате получившие «госзарплату» чиновники не спешили расстаться с традиционными источниками доходов.

Очередную энергичную попытку приструнить взяточников предпринял царь-реформатор Петр I. На его фантастические «прожекты» денег катастрофически не хватало, и меры для войны с казнокрадами принимались кровавые. Парадокс ситуации был в том, что ближайшие сподвижники - «птенцы гнезда Петрова» - воровали с таким размахом, какой был на Руси до тех пор невиданным.

Петра «птенцы» боялись в меру, совершая множество дел славных, не считали зазорным положить себе в карман толику малую за труды свои. Под судом и следствием по обвинению в коррупции находились Апраксин и Головин, Волконский и Шафиров, и даже всесильный Меньшиков.

Труды свои последний оценил совсем не скромно. Только наличными у светлейшего князя в 1727 году было конфисковано 13 миллионов рублей, кроме того, 200 пудов золотой и серебряной посуды. Чтобы понять, что за суммы присвоил себе Меньшиков, вспомним, что за 1724-1727 годы весь военный бюджет России составил 17 миллионов. Истинные размеры состояния, нажитого неправедным способом неизвестны. Долгорукие, прибравшие к рукам большую его часть, о размерах скромно помалкивали.

Не довольствуясь банальными взятками, «светлейший» грабил имения и целые города во времена Северной войны, закрепощал малороссийских казаков, отнимал земли у помещиков, имевших несчастье соседствовать с многочисленными меньшиковскими имениями, обкрадывал казну на всевозможных подрядах и пр., и пр., и пр…

Если составить виртуальный хит-парад российских мздоимцев, то думаю, Александр Данилович Меньшиков безусловно возглавит его, с большим отрывом от ближайших конкурентов. Но сановному вору прощалось многое за безусловные заслуги в строительстве Российской империи, беззаветную преданность Петру и участие во всех полезных государственных начинаниях, борьбе с казнокрадством в том числе. Так, по навету Меньшикова началась раскрутка деяний другого средневекового российского коррупционера А.А. Курбатова, автора идеи использования гербовой бумаги и еще нескольких способов добывания денег для государства из воздуха.

Алексей Александрович, конечно, до масштабов своего обвинителя не дотянул. Следствие уличило его в получении посулов всего-то на 16 с половиной тысяч рублей. Для сравнения: на содержание Навигацкой школы, главного военно-морского учебного заведения в год казна тратила 22 тысячи. Впрочем, до конца дело не довели. Курбатов умер, и суду пришлось решать, как же его хоронить, как честного государева человека или как преступника.