Судя по социологическим опросам, больше половины российских студентов время от времени или регулярно сталкиваются с коррупцией в вузах. Я считаю, что это самая серьезная проблема российского образования. Не только и не столько потому, что коррупция убивает стимулы учиться и снижает ценность диплома. В конце концов, общество уже свыклось с мыслью о том, что высшее образование в России не отличается качеством. Работодатели знают, что доверять можно степеням лишь тех вузов и факультетов, где нет коррупции, — это те институты, в которых трудно учиться. Поэтому, как ни парадоксально, на должность финансиста многие банки скорее возьмут выпускника естественно-научного, чем финансового факультета. Это ненормальная ситуация — ведь такого студента много лет учат физике не для того, чтобы он работал с финансами! Казалось бы, с точки зрения общества, гораздо выгоднее честно преподавать ему финансовые курсы.

Но куда важнее другое. Такое положение дел в учебных заведениях способствует тому, что россияне с младых ногтей усваивают: коррупция — это норма жизни, все можно купить за деньги. Коррумпированные вузы, таким образом, подрывают любые шансы победить коррупцию в экономике и в обществе.

И это не абстракция — уже сейчас к власти в стране начинают приходить люди, получившие образование в годы, когда коррупция в вузах стала не исключением, а правилом. Через 10 лет таких специалистов будет в государственной и бизнес-элите большинство. Тогда те, кто учился честно, будут чувствовать себя аутсайдерами; многие из них предпочтут уехать.

Так можно ли побороть коррупцию в вузе? При желании — да. Надо создать атмосферу нетерпимости к взяткам: немедленно увольнять любого преподавателя, торгующего оценками и дипломами. Надо платить профессорам достойную зарплату — чтобы угроза увольнения была для них существенной. Надо ввести письменные экзамены — чтобы каждое решение преподавателя можно было отследить и оценить его правомерность. Избавиться от коррупции при поступлении можно, перейдя на независимые экзамены, — например, в РЭШ мы используем TOEFL в качестве экзамена по английскому языку и GRE Mathematics — по математике. Эти экзамены проводит американская компания ETS, чей (глобальный) бизнес, собственно, и заключается в проверке честных письменных тестов. Многие противники такого подхода говорят о неинформативности подобных стандартизованных экзаменов. Но мы (как и наши коллеги за океаном) убеждены: даже так можно достаточно точно оценить интеллектуальные способности абитуриентов. Главное, что эти оценки непредвзятые, а правила игры — единые для студентов из разных городов и стран.

Борьба с коррупцией — как и со списыванием — дело дорогостоящее и хлопотное. Стимулов заниматься им у руководителей российских вузов нет. Сейчас ректоры подавляющего большинства институтов подотчетны ученому совету (то есть своим подчиненным), а работодателям и обществу в целом нет. Вузы получают существенные ресурсы из бюджета, но эти средства не зависят ни от качества образования, ни от того, соблюдают ли учебные заведения этические стандарты.

Ситуация изменится, если высшие учебные заведения будут подотчетны обществу. В ведущих американских вузах (как и в РЭШ) ректор отчитывается перед Советом, состоящим из внешних по отношению к университету, независимых, уважаемых людей. Члены Совета своей репутацией отвечают перед обществом, в том числе и перед спонсорами вуза, за то, что тот работает по нормальным правилам. Как у и совета директоров, который отчитывается перед акционерами, у Совета вуза есть стимулы заставить руководство принять все возможные меры, чтобы использовать ресурсы наиболее эффективным и этичным способом.

Может ли такая модель работать в России? Главное для этого — создать Совет, в состав которого входили бы квалифицированные и дорожащие своей репутацией люди. Сейчас отходит от дел первое поколение предпринимателей 1990-х, добились успеха на Западе и готовы сотрудничать с отечественными вузами первые уехавшие за границу ученые. Это отличный пул для набора членов Совета. Именно по такой модели (впервые опробованной в России в РЭШ) была создана структура управления бизнес-школы «Сколково». Я уверен, что по этому пути скоро пойдут и лучшие государственные вузы.