Долгорукие, которым досталось в наследство от Меньшикова несметное состояние, недолго были «на коне». После восхождения на трон Анны Иоанновны Василий Долгорукий был осужден за деяния схожие с теми, которыми грешил формирователь наследия Александр Меньшиков. Имущество конфисковала казна, а сам Василий отправился на остров в Белом море.

На времена Анны Иоанновны пришелся расцвет безродного временщика, прибывшего в Россию в качестве конюха, но быстро поднявшегося Бирона. Взятки он брал не только деньгами, но и подобно гоголевскому герою - скаковыми рысаками. Лошади были его слабостью.

Как известно, быстрый взлет чреват резким падением. Так случилось и с Бироном. После смерти Анны Иоанновны герцог-лошадник попал под суд по обвинению в «…получении не по достоинству своему несметного богатства, тогда как в Россию он прибыл в мизерном состоянии».

Елизавета, сменившая Анну, казнокрадство осуждала на словах и провоцировала на деле, не выделяя средства на государственные нужды со словами: «Ищите деньги, где хотите, а отложенные - наши».

Чиновники и искали. Нет нужды уточнять, что искали они, прежде всего, источники личных доходов. Безнаказанность достигла таких размеров, что некоторые легально получали жалование от иноземных правительств. Граф Лесток, к примеру, получал от французов ежегодно 15 тысяч ливров. Его противник, тоже граф, Бестужев-Рюмин кормился по другую сторону Ла-Манша. При жаловании от российской казны 7 тысяч рублей ежегодно, английский пенсион составлял 12 тысяч. На кого работали эти чинуши - явно лишний вопрос.

Четвертая дама на российском престоле Екатерина II поначалу за взяточников взялась педантично и основательно. Забыв, впрочем, отделить личные интересы от государственных. Из истории известно, какие громадные суммы она потратила на награды собственным фаворитам. Один Потемкин обошелся казне более чем в 9 миллионов рублей. Но со временем Екатерина перестала смещать с постов проворовавшихся губернаторов. Женская логика была проста: «эти» уже нахапали, а «новые» будут красть еще интенсивнее.

Не смог справиться с засевшим во всех эшелонах власти ворьем и Николай I, прозванный в народе «Николаем Палкиным». Круговая порука, связывавшая многих участников «совместных мероприятий», иногда становилась эффективной защитой. Материалы одного из громких коррупционных дел того времени были направлены из Москвы в Петербург. Архив занял несколько десятков подвод и бесследно исчез по дороге…

Самый громкий коррупционный скандал был связан с хищениями из инвалидного фонда, учрежденного с целью содержания старых и увечных солдат. Инвалидный шеф, тайный советник А. Г. Политковский жил широко, что позволяли на редкость регулярные выигрыши в карты.

На деле все было проще - что распределяю, то и имею. Политковский регулярно присваивал деньги фонда, но один из его казначеев к радости следствия все изъятия заносил в отдельную тетрадь. До суда любитель широкой жизни не дотянул, то ли сам отравился, то ли помог кто, но успел оставить явку с повинной, в предсмертной записке указал: «Сим свидетельствую, что в разное время взято мной взаимообразно … 900 тысяч рублей серебром».

Шокированный докладом о деле Николай I, считавший главными врагами своими декабристов, произнес: «Даже Рылеев и компания никогда бы так со мной не поступили». По следам расследования император учинил жестокую компанию по борьбе с коррупцией. Результаты ее не были впечатляющими, воры стали более осторожными, но не перестали воровать.